Интересные статьи
и новости мира

ЧУВСТВА ~ ЗАПРЕТ НА ПРОЖИВАНИЕ И СНЯТИЕ ПЕЧАТЕЙ

ЧУВСТВА ~ ЗАПРЕТ НА ПРОЖИВАНИЕ И СНЯТИЕ ПЕЧАТЕЙ
Общество
19:24, 14 декабря 2020
168
0
ЧУВСТВА ~ ЗАПРЕТ НА ПРОЖИВАНИЕ И СНЯТИЕ ПЕЧАТЕЙ
Давно хочу написать о таком явлении, как запечатывание интенсивных эмоциональных повреждений и рассказать о механизме, с которым часто имею дело в работе. В нескольких словах его можно обозначить следующим образом: это остановка и последующее застывание в детских переживаниях, а затем возвращение права на их свободное проживание.

Наши чувства и эмоции - это поток энергии, находящийся в постоянном движении. Когда ничто не препятствует движению, поток течет свободно и выходит наружу, покидая тело. Но в жизни бывают разные контексты, в частности такие, где выражать себя естественным образом может быть небезопасно, и тогда поток актуальных переживаний вынужденно сдерживается, угнетается и всячески блокируется.

Происходит заморозка. У одних это небольшие островки, у других - целые глыбы льда.... Застывшими оказываются чувства, что не имели свободы движения в момент их появления - по какой-то причине не было нужных условий для их полноценного проживания. Например, это могло расстроить, разозлить, вывести из равновесия близких. Так, мы часто бываем остановлены в выражении «плохих» и общественно-прорицаемых эмоций - злости, гнева, обиды, недовольства, ярости, а порой и в проживании собственной боли, горя, разочарования, растерянности...

Сколько раз я была свидетелем, как взрослые прерывают детские переживания упреками, угрозами, манипуляциями. Как часто создаются ситуации, где ребенку нужно смолчать, проглотить слезы, затолкать куда подальше свои чувства, лишь бы сохраниться в отношениях со значимыми родными людьми, быть принятым и любимым.

Многим знакомы эти «прекрати реветь!», «ты же мальчик, а ну перестань», «ну какая же ты некрасивая, когда плачешь...», «ты уже взрослый, тебе нельзя так вести себя», «не реви, ты меня расстраиваешь», «замолчи немедленно»... и еще более пугающее «если не прекратишь прямо сейчас, я тебя тут оставлю/отдам вон тому дяде/вызову милицию/отправлю в детдом/придушу/убью на месте»...

«Помню, как меня били за малейшие слезы. Стоило мне заплакать, как мать приходила в бешенство. Однажды в возрасте 8 лет я упал на прогулке и разбил коленку, было больно, слезы шли градом. Я ничего не мог с собой поделать. Вы думаете, мама, увидев это, пожалела меня? Обработала рану зеленкой, дуя на нее, чтобы не щипало? Нет. Она несколько раз ударила меня, а потом еще наказала: это было лето, и до конца каникул я сидел дома. Какой вывод я мог сделать тогда? Только тот, что слезы это крайне невыгодно и небезопасно для меня. Так я научился терпеть и скрывать даже самую невыносимую боль, лишь бы не сталкиваться с гневом матери. Мамы не стало в прошлом году. А я вдруг осознал, что терплю до сих пор...»

«Моя мама делала так: стоило мне заплакать, захныкать или хоть как-то расстроиться - она не кричала, не ругалась, она... самоустранялась. Уходила, полностью игнорируя проблему и оставляя меня одного справляться. Она называла это «посидеть подумать над своим поведением». Не было ничего страшнее для меня: она просто запирала меня в комнате и не разрешала выйти, пока я полностью не «приду в себя». Я никогда не понимал, что это значит, но помню, как бил себя по щекам, чтобы быстрее успокоиться. В то время я стал плохо спать по ночам, видел кошмары, начал заикаться... но зато научился не плакать. Потом однажды услышал разговор воспитателя из детского сада с мамой. Та с удивлением рассказывала, какой хороший мальчик Сережа. Никогда не плачет, ни слезинки не проронит, всегда тихий и спокойный. Мама была очень довольна. Да, я хороший сын. Но знала ли она, что мальчик Сережа вырастет в мужчину, неспособного понимать и выражать свои чувства, проявлять сочувствие? Думала ли, что его будут пугать малейшие проявления эмоциональности в других людях, а когда любимая женщина заплачет при нем, он впадет в прострацию и не сможет сделать ничего лучше, кроме как сбежать?... ведь он понятия не имеет, что делать в таких случаях. Он научился замирать и самоустраняться...»

«На меня все время шикали. Говори тише. Двигайся тише. Играй тише. Плачь тише. А лучше так, чтобы никто не видел и не слышал, не дай Бог кого-то потревожить. Мама часто говорила «ты меня позоришь», «никто не хочет слушать твои причитания», «мне за тебя стыдно». Я жила в постоянной тревоге. Но больше всего добивали двойные послания родителей. Сначала они говорили «иди поплачь в свою комнату», а потом, когда я уходила, стыдили меня за это: «ну вот, рева-корова, опять пошла рыдать, смотри не потони там в своих слезах». Однажды отец пришел домой и застал меня с мокрыми глазами. Мне было 12, я тогда переживала ссору с лучшей подругой и жутко страдала. Он стал орать, чтобы я прекратила это. Я всегда его очень боялась, а в тот момент сжалась от страха, что он вот-вот ударит меня, поэтому сделала все возможное, чтобы побыстрее успокоиться. Мне удалось тогда. А потом еще раз. И еще много раз. Так я научилась не просить помощи, не рассказывать о том, что меня тревожит, не показывать своей боли, прятать слезы.... Жизнь странная штука. Спустя 20 лет я буду замужем за мужчиной, который не терпит моих слез и может спокойно ударить, если я не сдержу чувств. Он меня такой не выносит, я могу быть лишь вечно улыбающейся, аккуратно одетой и красиво накрашенной женой, и не дай Бог он увидит меня грустной, расстроенной, заплаканной...»

Увы, это классические примеры запечатывания...

Здесь важно понимать, что взрослые, как правило, проецируют на своих детей те же самые модели поведения, что видели от своих родителей. Это бессознательное наследование и воспроизведение наработанных автоматизмов. Порой можно увидеть, как в семье происходит трансгенерационная передача одной из стратегий экстренного реагирования в стрессе - тех самых инстинктивных «бей», «беги», «замри» - и заметить повторяющиеся мотивы в детско-родительских отношениях разных поколений. Это как некий орнамент, узор травм и следуемых за ними способов адаптации к реальности.

Родителю, кто не имел свободы проживать собственные чувства и сам был запечатан, невыносимо тяжело видеть слезы и «негативные» эмоции своего ребенка: это является угрозой для его «я», ведь это в чистом виде указание, что с ребенком что-то не так, что-то случилось и нужно действовать, он нуждается во внимании, помощи, поддержке и защите. Не все и не всегда могут справиться с этой правдой и найти ресурс выдержать происходящее. Тогда, чтобы уберечься от растущего напряжения и столкновения с беспомощностью перед собственным ребенком, родителем выбирается стратегия прерывания, то есть остановки неприятного, невыносимого опыта. Этому и служат все эти «замолчи» и «прекрати», то есть = ОСТАНОВИ ЭТО, Я НЕ СПРАВЛЯЮСЬ.

Но что происходит в следствие такого прерывания? Ведь все эти слова, останавливающие переживание, имеют под собой одно энергетическое послание.

«Такой, как сейчас - в слезах, в расстроенных чувствах - ты мне не нужен. Стань снова обычным, понятным, удобным и контролируемым ребенком, а если не станешь - я отказываюсь от тебя».

Озвученное многократно, оно превращается в самое страшное заклятие, которое только можно получить от родителя. Звучит оно как НЕ ЖИВИ.

«Не выражай своих слез, не выражай своих чувств, останавливай и замораживай их, только не показывай мне, мне невыносимо это видеть. Не будь таким, не проявляйся, не звучи, не живи...»

Ребенок это послание считывает и падает в дикий, первобытный страх брошенности и смерти. Ведь он не выживет без родителей, умрет если не физически, то разрушится эмоционально без внимания, любви, тепла, заботы и поддержки.

Бессознательное принимает решение: чтобы сохраниться рядом с матерью/отцом/другими значимыми фигурами - нужно стать удобным. Подавление чувств всегда было и остается природным механизмом выживания...

А дальше... страх этот парализует. Происходит блокировка, заморозка и анестезия тех участков тела, где находится болезненное переживание. Только бы оно перестало звучать. Только бы не травмироваться, не раниться о его края снова и снова.

Вместе с этим нередко срабатывает еще один защитный механизм:

Есть чувства, осознание и проживание которых маркируется психикой как невыносимо тяжелое, угрожающее целостности и жизнестойкости организма. Тогда находится выход - в притуплении, «обезболивании» сенсорной системы, чтобы не ощущать боль так ярко и интенсивно, не страдать от фонящего одиночества, ненужности, отвергнутости...

Но вместе с замороженными, запечатанными чувствами застывают и многие психические процессы, и части Души. Разрушение происходит постепенно, как фундамент дома разрушается от одной маленькой трещинки в основании, которая потом разрастается и становится расколом, что рано или поздно обрушивает всю конструкцию...

Спустя годы потребность в такой заморозке может уйти, но стратегия анестезировать и вытеснять неудобные, неуместные, неположенные чувства и переживания остается. Так, дети с синдромом запечатанности вырастают во взрослых, которые не умеют распознавать и выражать свои эмоции, не всегда способны к проявлению эмпатии и сочувствия, а также, ввиду нарушения сенсорной проводимости и сбитых барометров («я не знаю, что я чувствую»), сознание перестает ощущать границы допустимого и недопустимого во взаимодействии с другими людьми. Все это может стать серьезным барьером на пути близости и построения отношений.

Самое страшное, что здесь может произойти и часто происходит - это принятие такого расклада и родительского отношения к себе как НОРМЫ на всю оставшуюся жизнь, что звучит как «наверное, я заслужил такое отношение; мои чувства ничего не стоят и никому не интересны; я не достоин сочувствия и поддержки».

И все повторяется, но уже с партнерами, близкими, а затем собственными детьми...

В тяжелых случаях это сопровождается деперсонализацией, то есть отчуждением от собственных чувств и тела, как их хранилища.

КЛЮЧИ К ОСОЗНАНИЮ И ИСЦЕЛЕНИЮ


1. По моим наблюдениям, люди в большинстве своем обходятся со своими чувствами так, как с ними обходились в детстве близкие. Подавление, отрицание, избегание, запрет и наказание за «неправильные», «нехорошие» проявления.

Поэтому так важно разместить внутри себя представление, что нет плохих чувств и дать всем им место. Внутри психической реальности нет разделения на положительные и отрицательные эмоции, для Души все они играют свою роль.

2. Запечатанные чувства не умирают. Более того, они ищут выход и создают условия, необходимые контексты вовне для своего проявления. Ищут способ канализации, иными словами, чтобы быть выраженными, прожитыми, выпущенными из клеток страха, вины и стыда...

Они могут самопроизвольно запускаться, выбирая подходящие для этого время и место. Это неконтролируемый процесс. Здесь важно понимать, что с чувствами нельзя бороться. Формула «работать над своими эмоциями» также ни к чему, кроме как к еще большей заморозке, не приведет...

Важно работать ЗА свои чувства и ВМЕСТЕ с ними. Быть с ними заодно и обращаться с ними, как с гонцами, несущими важное послание. Они действительно несут послание о принятии и разблокировке той энергии, что всегда находится внутри вытесненного и запечатанного переживания.

Хорошей динамикой здесь может стать внимательное, чуткое обращение к симптомам и сигналам тела с целью наладить диалог с самим собой, научиться распознавать и давать имя звучащим внутри процессам.

Для этого можно задавать себе вопросы:
- что застряло у меня в груди и ощущается, как ком в горле? как я могу назвать эти ощущения?
- что сейчас болит и тянет внизу живота? как я могу назвать это чувство?
- что за чувство ощущается, как тяжелая бетонная плита? как я могу обозначить его?

Поначалу это всегда непривычно, поэтому не ждите быстрых ответов, но продолжайте всматриваться и спокойно спрашивать снова и снова.

3. Затем, когда с чувствами налажен диалог, можно сказать себе:

Да, в детстве мне было запрещено кричать, громко говорить, расстраиваться и плакать. Но сейчас я взрослый и мне можно. Поэтому,

Я СНИМАЮ С СЕБЯ ВСЕ ЗАПРЕТЫ, ПРИНЯТЫЕ МНОЮ СОЗНАТЕЛЬНО ИЛИ БЕССОЗНАТЕЛЬНО В ПРОШЛОМ, И РАЗРЕШАЮ МОИМ ЧУВСТВАМ СВОБОДНО, ПРИ ЭТОМ БЕЗОПАСНО ДЛЯ МЕНЯ И МИРА ПРОЯВЛЯТЬСЯ И ВЫХОДИТЬ БЕЗ СТРАХА ПОРИЦАНИЯ И ОСУЖДЕНИЯ. Я ДАЮ ИМ ВСЕМ МЕСТО В МОЕЙ РЕАЛЬНОСТИ.

4. Индикатором запечатанных, подавленных чувств нередко является сценарность, то есть повторяемость контекста, событий, обстоятельств, где можно заметить шаблонность своего поведения и реагирования. Это возможность обратить внимание на собственные автоматизмы, вызванные заморозкой чувств и процессов, их сопровождающих, чтобы затем изменить способ восприятия и реагирования.

5. Возвращаясь к детско-родительским отношениям, это ВСЕГДА ДВУСТОРОННИЙ ПРОЦЕСС.

Дети в большинстве случаев являются проводниками для своих родителей, сопровождая их к собственным подавленным, вытесненным и запечатанным чувствам, отвергнутым и угнетаемым частям.

Проводничество осуществляется ребенком через его собственное переживание, и это всегда шанс для взрослого: через прикосновение к живому переживанию ребенка «здесь и сейчас» появляется возможность прикоснуться и к себе тоже, к своему замороженному психическому материалу... Прикоснуться к своей детской части, внутреннему ребенку.

Иными словами, это всегда потенциальная возможность исцеления обоих.

6. Терапевтическое пространство по сути и служит тем безопасным, поддерживающим полем для свободного движения запечатанных чувств.

Печати снимает всегда сам человек, собственноручно возвращая себе право на проживание подавленных и замороженных моментов прошлого. Нередко снятие печатей сопровождается страхом: «а вдруг я не вынесу той боли, которую обнаружу в себе? Она была спрятана далеко и не ощущалась мною, но сейчас становится видимой, обретает голос... вдруг она больше и сильнее меня?». У детской психики, действительно, в большинстве случаев, не было возможности вынести массивы тяжелых чувств. Но сейчас этот ресурс, вероятнее всего, есть (возможно, к нему потерян доступ, но и это решаемо).

Важно понимать, что чувства стучатся на выход, когда есть психическая устойчивость вынести их, выдержать и выпустить.

7. И главное. Нужно дать себе и своим чувствам время. Распаковка запечатанных переживаний, их последующая переработка и переплавка - это не быстрый процесс, во многом напоминающий многослойную луковицу: чтобы добраться до ее сердцевины, нужно снять много верхних «пластов». Так и с переживаниями - порой требуется несколько заходов в один и тот же контекст, чтобы в полной мере освободить замороженные чувства и дать им свободу.

Какой первый шаг? Прямо сейчас, читая этот текст, вы можете спросить себя.

Где и в чем я был(а) остановлен(а)?

Где в моем теле разместились чувства того переживания?

Как я могу дать им свободу сейчас?

Ксения Мессинг